Между старым и новым годом

В середине ночи

Потеряешь день, а найдешь другой,
и тогда, нашаривая рукой
телефон спросоня и в темноте,
понимаешь: оба они не те.

В полчетвертого ночи или утра
не поймешь: сегодня еще вчера
или завтра пришло уже, расписав
себя во всех часовых поясах?

Скрупулезно отделяя одни
дни от других, темнота сродни
невесомости, но поди проснись,
если сам не знаешь, где верх, где низ.

У нее было

У нее были люди — совсем как морские свинки.
На обед она подавала только второе,
а потом говорила «пока» и ломала симки
пополам, номера телефонов превращая в пароли

к новой почте. Глядя на надпись «Писем
нет» — взгляд отдыхал. Наушники тише
комара звенели, извлекая из чисел
звук. Мысль обретела форму четверостиший,

оставляя между пустые строки. Неделя
состояла из пятниц. «Какая жалость, —
говорила она, — что в конце туннеля
ничего не светилось, а — отражалось...»

Одному поэту (не тому)

Годы прошли, и то, что ты написал,
занимает больше страниц, чем то,
что напишешь. Огонь свое отплясал,
и чернота стала в лице чертой.

Со временем ты почувствал, что твоя
мысль, на ощупь похожая на наждак,
каждый раз говорит тебе «это я,
не ждал?» — а ты и вправду ее не ждал.

Снег идет, и это тебе к лицу,
как и фраза «благодарю, я сыт».
Слово, уподобившись леденцу
от кашля, молча прячется под язык.

В перспективе

Маленькие предметы теряются даже в руках,
не то что в комнате или вообще в траве.
За их утрату не следует попрекать:
так не хватит ни нервов, ни никаких кровей.

Вот рыцарь, дух испуская, поцеловал
медальон — и выпустил из руки:
маленькие потери обретают потенциал
стать маленькими находками для других.

Это заложено при чеканке монет,
нанизывании на нить иголок. Пасмурным днем
ландшафт, становясь горизонтом, сводит на нет
размеры предметов, растворившихся в нем.

Стихи ночью

Ночь притягивает, как магнит,
мысли, которые на свету
разлагаются. Взяв от них
эту броуновскую суету,
можно что-нибудь сочинить,
так слова подбирая, что
смысла больше вовне, чем в них.
Так гоняются за мечтой,
сидя с удочкой у реки,
неподвижной губой ловя
мысль, которую, вопреки
смыслу, можно облечь в слова.

Остывание

То, что случится — случится или сегодня,
или уже не случится. Составляя билеты
к экзамену, я бы «навсегда» как синоним
«никогда» определила, и этот
вопрос навсегда закрыла. Среди деревьев
ветер тише, чем среди новостроек,
даром что рядом. Липкое, как варенье,
чувство бездомности сопротивляется строгим
установкам: вернуться, просить прощения,
начинать сначала, продолжать с середины...

...надо бы закругляться горькие изречения
оттаивать за щекой, как ягоды мерзлой рябины...

Утешимся

Вернуться никто уже не попросит:
те, кто стригли строки тупыми
ножницами — предпочитают прозой
произносить заклинанье «купи меня».

К тому и шло все. На диком севере
даже снегом торгуют. Жаль, но
я живу в предыдущей серии
без приличного содержания.

Расскажи мне сказку, а лучше —
спой колыбельную, чтобы вовсе
не просыпаться (на всякий случай —
мой будильник стоит на восемь...)

Календарное

Что ты скажешь завтра, через неделю,
через год, когда листки отрывного
календаря разлетятся, как разлетелись
прошлогодние — и не собрать, все равно мы
забываем, что собирались сами
сказать, что нам говорили другие:
во сне, ожидая нас под часами,
открывая секреты, которых враги не
пожелали бы знать, но листок оторван,
день прошел, и это был день в квадрате
помещения с человеком, с которым
четверть жизни проходит в одной кровати.

Ничего на завтрак

Не выходи на мороз из тепла,
пусть не ты, а часы спешат,
глядя, как с той стороны стекла
все стекленеет до звона в ушах.

Так закрывается третий глаз.
Мысли глухо в висках стучат.
Синим пламенем греет газ
воду — чем тебе не очаг?

Оливье, еще в том году
приготовленный, скис вчера.
Неужели я не найду
даже, черт возьми, топора!?.

Выбора не было

Однажды ты переходишь грань —
и дальше легко, потому что вниз,
и все, что отныне скажешь — игра
слов — от „уходи“ до „вернись“.

Когда начнешь отдавать отчет
в этом — все будет уже на мази,
и голос сам подаст себя: „черт!“ —
когда нога на льду заскользит.

Наверное, в этот нелепый момент
и осознаешь, куда забрел
по воле случая и монет
с их выбором: решка или орел...

Плач утопленницы

Сердце не разорвалось — наверно, сила,
приложенная к нему, оказалась мала,
но знает бог, что я его не просила
ни о чем, чего б сама не могла,

а если здоровья, то — не себе, заметьте —
это не просьба вовсе, а оборот
речи, и по статистике вслед за этим
бог к себе как правило и берет.

Такие, как я, если не утонули
в стечении обстоятельств (или же в их
омуте), став русалкой, тоскуют — по дну ли,
или по тем, кого не осталось в живых...

Нигде

Дело вовсе не в том, что пришел январь
и сменился морозом текущий дождь —
это как раз предсказуемо, как трамвай,
если его достаточно долго ждешь.

Дело в том, что календарь вообще
нужен все меньше, потому что найтись
между явлений природы и домашних вещей
проще, произнося не «сезам», а «надысь».

Там, как в кофе — или в кровь — молоко
добавив, сливаются в сумерки ночь и день,
и в мечтах своих ты так далеко,
что ответ на «где ты была» - нигде.

Визуализация

Если всмотреться, то мир окажется соткан
из деталей, суть которых — дополнить
одна другую. И всякая зарисовка
важнее картины от потолка до пола.

Мелкую вещь можно взять в руки, ближе
к глазу ее поднести, положить в коробку
из-под спичек, восхищаясь: смогли же
некоторые так много успеть в короткой

жизни! Пока минуты тебя рисуют
пиксел за пикселом — ты подбираешь оттенок
нескольких точек, которые интересуют
только тебя, и даже не ради денег.

Оцепенение

О том, что все кончено, узнаешь по глазам,
и только потом замечаешь, как дни толкутся
в комнате, превращая ее в вокзал,
в зал ожидания. Мастерство и искусство

выживания отличаются только тем,
что в первом случае можно сказать «зачем я
тратил время?». Не оставляющий тень
предмет разговора не имеет значенья.

Все образуется — где-то ближе к весне:
солнце (как яркий образ времени) — лечит.
В конце туннеля ждет тебя вовсе не
свет — а сквозняк, зато и дышится легче.

Мерзну

Холод входит в дома, не снимая
верхней одежды. Сойди с ума я —
и встанет все на места по мере
возникновенья пустот в интерьере.

В окне проступают линии — вот он,
город, его черно-белое фото,
где крыши домов, заигравшись с небом
в молчанку, покрыты толченым снегом.

Термометр дает показания.
Устав отвечать на входящие «занято»,
ты рвешь в сердцах телефонный провод
и смотришь в зеркало на фоторобот.

Такое чувство

Такое чувство, будто ты получил
все, что хотел: видно уже не работу
мысли, а самодовольство: его лучи,
их радиация, сперва вызывает рвоту,

потом расползаются белые волдыри,
раздваивается личность, и обе — злятся,
и если не умираешь, призыв «умри»
слышится в пожеланиях поправляться.

Скажи, что я все выдумываю, скажи,
что всякое чувство, в общем-то, мимолетно,
и нет ничего полезней для госпожи,
чем раб, ее отхлеставший ее же плеткой.

В сравнении

Не то витрина, не то веранда. Стекло.
Много стекла. Время проходит мимо,
потому что внутри оно истекло,
высохло. Отстраненность его сравнима

с тем, что живые принимают за смерть.
Коченеть начинаешь с кончиков пальцев.
Дальше деваться некуда — только посметь
рыть себе яму — или же докопаться

до причины. До центра вселенной. До
того, чего не было, но, по идее, могло бы.
И оттуда сравнить себя со звездой —
или лампой, освещающей глобус.

Недосказание

Сны мелькают, как огоньки машин
в темноте. На обочине стоя, наперерез
бросаясь, как руками им ни маши —
проезжают мимо. В сущности, переезд —

это тот же сон, когда теряешь одни
мелкие вещи, другие найдя взамен,
и так же мелькают малиновые огни,
проезжая мимо. Дело, верно, в зиме,

в недостатке солнца, витаминов, тепла.
Губы теряют чувствительность. В черноте
неба астрономические тела
видятся ярче, чем те, что... просто, чем те.

Стало легче

Пусть будет, будто не было. Прошу
на переписке ставить гриф «Ошибка»
и превращать в бумажную лапшу,
как делает специальная машинка,

не начиная с чистого листа —
вообще не начиная. Да цена ли —
однажды выражение лица
сменить, как это требует сценарий?

Все выжжено, и никаким огнем
не выкурить наружу уцелевших.
Бессонной ночью ничего о нем
мне не напоминает. Стало легче.

На луну

Молчание легко превращается в кружево
строчек, острых по краю: тупой предмет —
в колющее и режущее оружие,
обращенное против тебя. Привет,
мое молчание, стянутое удавкой
запретов и обещаний, самой себе
данных, ошейник, завидев который, тявкаю
(а натянись поводок — и начну сипеть).

Чем больше молчу — тем более наглой сволочью
становится деточка, там, внутри, так и не
сдохшая с возрастом, и превращается в волчью
любая песня про рыцаря на коне.

Умирая в своей постели

Еще один стих приходит, как телеграмма,
после полуночи, когда ничего хорошего
от стука в двери не ждешь, и глядит с экрана
прошлое, битыми пикселами припорошено.

Через два года не то что акации — вырубят
и тополя, и выпилят липы, и руки
с зарубками старых попилов опустятся, выронят,
до уха не донеся телефонной трубки.

Оттуда голос высыпется, как бисер,
на колени под пледом верблюжей шерсти и
закатится под одно из перечитанных писем,
пища невнятно что-то о сумасшествии...

Я здесь жила

Проехать мимо. Так и говорят —
«проехали». И вдоль дорог дома
не зря, наверно, выставлены в ряд,
и эта обустроенность дана

не зря — а чтобы мне напоминать
как никогда быть с нами не могло.
Валюту эту негде поменять.
Преодолеть оконное стекло

еще труднее, чем кирпич стены
и этажей штук шесть, а то и семь.
Последнее мгновенье — растяни,
раз не остановить его совсем.

Староновогоднее

...ты бежишь из дома, сжимая тайну в руке,
а когда разжимаешь — там, на ладони, пусто...

...новый год отстрелялся выхлопами ракет,
и нет никаких чемоданчиков с кнопкой пуска —
все по-старинке: поджигаешь фитиль —
и скорей отбегай, щадя перепонки, дальше...

...а в июне, ногтем застрявшее конфетти
из щели выковыривая, ты и не вспомнишь даже,
что бывает вот так: огонь пополам со льдом,
веселье, снег, валяние и катанье...

...и между делом вдруг разожмешь ладонь —
и видишь линию жизни — без всякой тайны...



... Я змея, ледяная на ощуп ... 
... Незабудки, стихи мои ... 
... Проза не даст соврать ... 
... Я смеюсь - но так безрадостно ... 
... что осталось теперь от моих гостей? ... 
... мой дом такой же карточный - такой же ... 
... Сменю прическу - и начну с начала ... 
... Говорить о погоде ... 
... Слушать - вполголоса подпевать ... 

© Лена Шмарцева aka LenaS