Несколько фактов обо мне

По краю воды

Подведу черту — как чем-то железным
по стеклу, допустим — ребром монеты.
Под рукою нет слишком острых лезвий,
чтоб из памяти вырезать те моменты,

что мешают двигаться, делать, думать.
В голове звенит от полного штиля.
Я иду по краю воды, иду от
не тебя. Одни меня не простили,

а другие не обвиняли. Знать бы
где тут брод. Кто выше ростом — измерьте!
То, что не успело зажить до свадьбы —
будет кровоточить до самой смерти...

Иллюзорность

Нет на земле одиночества. Помнится,
в школе еще проходили, что вакуум
быстро и неизбежно заполнится
чем-нибудь серым и одинаковым:

днями с конвейера (если даже
ручной работы — рука набита);
жидкий огонь их так разбодяжен,
что превращается в кислый напиток,

и пузырек, отрываясь от стенки,
взлетает кверху, когда ты пробуешь
свои слепые еще истерики
топить там, словно котят, в зародыше...

Задник

Мутные сумерки проступают сквозь
стекло, как на выцветшем сером экране
телевизора памяти. Был бы гвоздь,
можно было б всерьез подумать о раме

для этой картины. Она потом
пригодится, висящая посередине
стены, невостребованная, как то
ружье, которое зарядили

и оставили — ибо таков закон
жанра. Прочее из арсенала
скучной пьесы прячется под замком
и с тревогой только и ждет сигнала...

Исход

Даже если я еще отражусь
в зеркале — вряд ли узнаю свои черты.
Организм, сглотнув подступившую жуть,
стал еще невостребованней, чем ты.

Что я умею? — убивать, забывать,
просто бывать — отбросив приставку, предлог,
да и вообще со строчной, чтобы назвать
по имени ничто меня не могло б.

Так уходит в прошлое караван:
люди, верблюды... Цирк или стадион
можно заполнить ими, и я права,
уходя туда же, куда и он.

Четверть четвертого

Потоп оказался не после нас,
но схлынул, делая незнакомой
местность. На труп одного слона
слетелись тысячи насекомых.

В уме имея — или в виду —
расплаты, мы отрастили жабры —
а как еще выживать в аду
забывшим, как выглядели пожары?

Пусть нескончаемо снег идет —
как белый шум. Когда упадут на
крыши звезды — уснет и тот,
кому всегда не спалось под утро...

Та же натура

Привычка не утомляет: включаясь в ритм,
становишься винтиком, которого так в чужой
голове не хватало, и тебе говорить
как отрезать — не надо уже. Ножом

ты пользуешься только кромсая салат:
огурцы, помидоры и прочую дребедень.
В душе у Золушки накопилась зола,
и вообще постарела, как ее ни одень,

в каком лимузине не перевози с одних
балов на другие, как ни силься скрипеть
пружинами — будут только стихи. От них
не так уж жарко и холодно, чтоб не стерпеть.

Словосочетания

Купи при входе в метро программу
ТВ и сделай вид, что читаешь,
а сам тем временем будь за гранью,
будь там, где быть уже не мечтаешь,

прикинь, что станет с тобою завтра,
сменись, как твой телефонный номер,
найди немножко от динозавра
в своем не раскрытом еще геноме,

будь тем, кем быть уже нет надежды,
и — переписанное читая —
увидишь, как создают все те же
слова — свои новые сочетанья...

В устье Невы

Они вросли в этот город, в его пейзажи
и интерьеры, стали его деталями,
и, разбуди их ночью, любой подскажет,
как в том анекдоте, далеко ли до Таллина.

Серость рассветов и раны закатов перед
ненастным днем очерчиваются кругами
под глазами. Они ни во что не верят —
даже в реальность потроганного руками.

Календари, чьи сроки годности вышли,
все равно не выходят из употребленья.
Облака истекают осадками. Делаясь выше,
небо в себе обнаруживает вкрапленья

звезд...

Стих против депрессии

Зайчик от электрической лампы
переползает со стенки на стенку.
Тело требует эскулапа,
или хотя бы напиться в стельку.

Бумага внушает мысли о том, что
все стерпеть — это тоже выход,
взгляд, выбирая какую-то точку,
не отличает ее от других, от

фигур, чей третий, четвертый, энный
порядок в мысли привносит хаос.
В стихах есть что-то от уравнений,
и это смутное сходство, каюсь,

мне нравится...

В конце января

В январе все деревья равны,
кроме, разве что, елок и сосен,
у которых, с другой стороны,
вся их жизнь — бесконечная осень.

А тем временем сны о весне
обретают черты сериала,
и неровности местности в снег
зарываются, как в одеяло.

Дни приходят — еще и еще,
не тепла добавляя, но света,
и касаясь бесчувственных щек
ледяными ладонями ветра...

Вид сзади

Позади остаются дома и люди,
потому что прошлое очень любит
прибирать к рукам то, что ты любила,
и вообще все то, что с тобою было.

Ты напишешь сказку, твоим потерям
будет отведен в ней высокий терем,
и всех тех, кого поминай как звали,
ты поселишь в самом сыром подвале.

Это только в детстве мечтать не вредно,
что от будущего не убудет. Время
проезжает мимо в своей машине.
Чем рыдать — платочком вслед помаши ему...

Ту-ту на Воркуту

Ты уезжаешь. Это легко
и просто — не надо желать успеха,
чтоб оказаться так далеко,
как только можно вообще уехать.

Неважно, что тебе не спалось
три ночи до, но когда уложишь
себя — еще долго под стук колес
провалиться сквозь сон не сможешь.

А за окном мелькают места,
которые вызывают нотки
истерики в свисте, когда состав
проносится мимо без остановки.

Несколько фактов обо мне

Я поглупела не по годам,
и что-то выпарилось изнутри,
как яд, который не доканал
на счет «раз-два» (я не стала «три»

дожидаться). Мне повезло
узнать из тайных злодейских смет,
что то, что мы называем «зло»
проходит как «бытовая смерть».

Еще я очень хочу уметь
смотреть в упор — и не замечать.
Для этого нужно не поумнеть,
а мудрость обменять на печаль...

необратимо

...вот ветер выдохся, припрятав
один порыв себя — и вот уж
не ожидала — им, как тряпкой,
ударит по лицу наотмашь
до слез из глаз — и сразу станет
совсем светло, как будто некто
на небе поменял местами
луну и солнце — как монетка
оно такое небольшое,
латунное, и эти пятна...

и снег слипается, лишенный
возможности взлететь обратно...

В конце зимы

Мысль стремится ороговеть
прямо там, внутри, в голове.
Пальцы прячутся в рукаве
как тузы с джокером во главе.
Значит, хватит зимы с меня:
праздников под звон стекла,
ста одежек (все не снимай!),
тела, вынесенного из тепла
на мороз. Посмотри, рассвет
наступает уже не днем.

Скоро лето, но там нас нет,
или мы не помним о нем.

Поселок

Снег еще долго сохраняет следы:
до следующего человека ли, снегопада
или твоей же вылазки — если ты
решишь, что надо идти, даже если не надо.

Здесь все под рукой, и если не повезет —
то можно дойти пешком. Лежащий поодаль,
за морем (одним-единственным!), горизонт
почти не виден в пасмурную погоду.

Спокойствие подавляет. Когда говоришь —
никак не возможно делать это с надрывом.
А за окном сосульки, свисшие с крыш,
похожи на ребра рыб, скормленных рыбам...

Выхолаживание

Остывать — то есть отдыхать от
то ли тления, то ли горения.
Да оно и правильно: хватит
изводить себя, как деревья,

на дрова, или мебель, или
на бумагу. Кому какое
дело, чем изначально были
те предметы, что под рукою?..

Сколько б ни было в мире истин —
ни к одной из них не имею
отношения. Вверх по кисти
поднимается онемение...

В призрачном свете

Ты лежишь в земле, а земля все так же
придавлена тумбами многоэтажек,
а в подвалах темных сочится сырость,
а снаружи солнце не село — скрылось.

Эта скрытность свойственна флюоресцентным
ночным источникам света, ценным
своим бесцветным, потусторонним
лучом — рентгеновским и бескровным.

В этом свете можно смотреть сквозь веки
как волшебный лес заплетает ветки,
а у самых ног твоих из-под палки
вылезают греться под ним фиалки.

Чистовик

Надо было остаться
там, где слова — лишь отзвук
наигранной экзальтации
и сотрясают воздух

подобно гороху — массой.
Там не горит у бедняги
(он в этом деле — не Мастер)
пачка рыхлой бумаги.

Рукописи — сыреют,
и не дымом — туманом
между строчек сереет
вечность — та, что данам нам

только раз...

За краем земли

Со стороны горизонта мы
на самом краю земли,
где, вдобавок к избытку тьмы,
холода замели

подступы: можно пешком идти,
высадившись на лед
и взяв направление. Снег летит,
образуя налет

безысходности. Есть лыжня
туда — и нет ни одной
обратно. И хочется лечь плашмя
на лед. А потом на дно.

Дождь

Как ни крути, а каприз небес
любой поломает план:
дождь призывает искать навес
и прятаться по углам.

Звучит обманчиво: „переждем“,
и внутрь никто не войдет
с дороги, которая под дождем
никуда не ведет.

И состается один лишь дождь,
один на всех водопой.
И то ли ты под дождем идешь,
то ли он над тобой...

Недаром злится

Солнце, запутавшись в пелене
туч, не пытается даже встать.
У горизонта по всей длине —
сгущаются сумерки — результат

дня, прошедшего то ли зря,
то ли мимо — еще один
сумасшедшего мартобря
отпрыск — сам себе господин.

Возвращайся уже домой.
Отряхни с головы и плеч
снег. Искусанному зимой
нужно лишь доползти и лечь.



... Я змея, ледяная на ощуп ... 
... Незабудки, стихи мои ... 
... Проза не даст соврать ... 
... Я смеюсь - но так безрадостно ... 
... что осталось теперь от моих гостей? ... 
... мой дом такой же карточный - такой же ... 
... Сменю прическу - и начну с начала ... 
... Говорить о погоде ... 
... Слушать - вполголоса подпевать ... 

© Лена Шмарцева aka LenaS