Обратный отсчет

25. Пиши еще

Между страниц книги судьбы заначу
этот день, как денежку, воображая,
как прикольно, или, верней, заманчиво
выглядят переправленные скрижали.

В письменности чернила - аналог голоса,
и скорость письма, стремясь хоть чуть отличиться
от нуля, за словом как будто гонится,
растопырившись, как подбитая птица.

И когда удача протянет конечность
в дружеском жесте, дав понять, что нельзя не
принять ее - ты отвечай: "Конечно,
вполне достаточно оставаться друзьями..."

24. Огонь в темноте

Не хватает только огня, чтобы побороть
сырость, компенсировать холод, выжечь
начинающуюся простуду. Переворот
в голове начинается с мысли, что надо выжить,

и тогда теряет значение, сколько нулей,
и возглавляет ли их шеренгу другая цифра.
Зеркальце, говоря, что ты всех милей,
просто не может правильно выйти из цикла.

Дни повторяются. Или мои часы
просто копируют время. Вороньи гнезда
строчек топорщатся, как их ни причеши,
а выше нет ничего, только ночь и звезды.

23. Плач

Там, подо льдом, продолжает течь
вода, как жидкая ночь. Ты сам
пробовал, не снимая с плеч
голову, плакать по волосам -

чтоб на такую слезу пробить,
было достаточно резать лук.
Ночь на холодном ветру рябит
и ручейками стекает в люк.

Сколько черной тоски глаза
накопить способны внутри?
Глянь: луна, выходя из-за
тучи, воет на фонари...

22. В гибернаторе

От тепла остаются одни показатели
термометра. Бледно розовый столбик
поджимается в колбочку. Необязательно,
но весьма вероятно придет и исполнит

все желания праздник. Наесться, напиться
и уснуть на торчащей над улицей ветке,
как большая пушистая черная птица -
так давно, что не в этом, наверное, веке.

Там холодные звезды своей голубою
частью спектра подобных себе наплодили,
чтобы сыпаться - чтобы желанье любое
загадать и пока положить в холодильник...

21. Рыжье

Слова опустели, как комнаты в дачном домике.
Смысла в них не больше, чем газа в тонике,
стакан с которым так и остался не выпитым,
и ляпнутое вчера - сегодня не выпытать.

Наверное, я умерла, потому что прошлое
выглядит настоящим. И все хорошее,
что было сказано, и то, что было умолчано -
оказалось подслушано сквозь замочную

скважину. Мне сказать абсолютно нечего.
Каждое слово, как купюра, помечено,
но взятку давать некому: этот некто
сам найдет под языком монетку.

20. Никуда не денется...

Снег никуда не денется: долежит
до весны и уйдет ручьями в решетку стока.
А пока он лепит белые муляжи
из предметов вокруг, плетет кружева из тонкой
пряжи, которую из себя и сучит.
В этих краях погода делает моду.
Ремеслу выживать здесь не научить
ни заочно, ни за четыре года -
так, чтобы быть собою и не марать
ни рук, ни снега, скрипящего под ногами.
Нужно прожить здесь жизнь и пойти умирать
на Васильевский остров.
Декабрьской ночью.
В Гавань.

19. Долгий зимний вечер

Ветер то ли затих, то ли забился в щели.
Придвинув кресло к окну и в него с ногами
забравшись, смотреть, как внутри помещений
теплится жизнь, проявляя себя в мигании

гирлянд. Это обилие иллюминации
лишь оттеняет вечер: уже в квартире,
он продолжает нервно переминаться
в прихожей: как бы хозяева не запретили

остаться. Он, истративший день на поиск
ночлега, но не нашедший куда податься,
растянет рассказ, превратит его в повесть,
заставляя выслушивать и пытаться

не уснуть...

18. Предновогодний обратный отсчет

Здесь смешались эпохи в чертах фасадов.
(Посмотрев внимательно, скажешь: "Ширма!")

Влага мира выпадает в осадок
под ноги пешеходам, под колеса машинам.

Можно ловить на язык белые хлопья, чтобы
чувствовать привкус: кислый, а то и горький.

Дети, еще не доросшие до учебы,
в скверике протирают штаны на горке.

Город готовится к январю, как к блокаде:
сметает с прилавков все, что потом - в желудок.

Все хорошо, как на рекламном плакате.
Тебе здесь рады. А может быть, даже любят.

17. Картинка

Плотность облачности сравнима
с одеялом. Под ним тепла не
ощущаю. Его равнина
много месяцев не пылает

на закате, а только слабо
фосфоресцирует. С крыши дома,
встав на цыпочки, я могла бы
провести по нему ладонью.

Над проспектом повисли тускло
фонари. Отражать пространство
в плоскость — это и есть искусство,
даже если и не стараться...

16. Конец года

Год закругляется. Одновременно с ним -
все, что стремится избавиться от углов.
Эта форма, в которой не уязвим
даже дурак. Глядя поверх голов,

Время считает последние дни, шурша
как купюрами. Выставив на мороз
самое себя, клочками пара дыша,
прячется в парке между тощих берез

и кустов барбариса. Когда лыжня
огибает его, как поваленное бревно,
можно сойти с нее и рядом плашмя
лечь и достичь состояния "все равно".

15. Fin de Annee

Вот декабрь, и в его двадцатых
числах видится лишь остаток
от деленья на год, и то, что
за запятой - та самая точка,
перекресток новой системы
координат, потолок и стены -
все, что осталось от лабиринта.

Время знает, что подарить на
новый год тому, кто не верит
в деда мороза, молится перед
сном, потому что все чаще видит
в нем, что однажды назад не выйдет.

14. Много вопросов

Сколько минут до конца зимы? А сколько
шагов до горизонта? Какая скобка
отделит лир. отступление от основного
текста? (И то, и другое содержит слово,
и слово было в начале, и в середине,
и будет в конце.) Что обещает рябине
переселенье с корнями в дубовую рощу?..

Слишком много вопросов. Было бы проще
не думать о том, что ничего не меняет,
о том, что не отличает меня от
того, во что я могу превратиться, бросив
тратить время на задаванье вопросов...

13. Палата без номера

Мне не проснуться, но я привыкаю так.
Сон - тоже способ дни свои коротать,
привыкая к той нереальности, что потом,
а уж после нее, действительно, хоть потоп.

Воображенье рисует пейзаж углем:
сразу не разберешь - это липа? клен?
Это забор или лес? И если лес - почему
колючая проволока протянута по нему?

Никуда ты не денешься: это твой стол и кров.
Поедай свою плоть, допивай свою кровь,
и спи спокойно: на мониторах систем
слежения видно все, что внутри этих стен.

12. Дверь в вечность

Здесь снег завершает круговорот воды;
теряется смысл выражения "не приведи
господь"; лица прохожих просятся на плакат,
а недостроенный дом выше, чем облака...
Я видела эту местность: может, во сне,
может, кто-то рассказывал, только с ней
связано это стойкое дежавю,
будто она и есть - там, где я живу:
даже номер двери, пока я с замком
вожусь, отпирая, кажется, что знаком,
хотя до такого числа никогда еще,
пытаясь заснуть, не доводила счет.

11. В капкане

Такими руками - только таскать
из огня - чтобы отогреть.
Градусник зажимает в тисках
мороза. Все, что может гореть -

это звезды на небе. Сыпь
их заразна. Не растрави
раны. Разум по горло сыт.
И декабрь у меня в крови.

Как зубами вцепилась ночь!
Может, утро, вползая в щель
переулка, сможет помочь
с мясом вырваться из клещей?..

10. Новое утро

Когда новое утро превращает твое вчера
в историю для рассказа зимними вечерами,
минутная стрелка на без четверти - это черта,
за которой все по-другому, и ни вчера, ни

позавчера не имеют значения. Час -
как кусок пирога, и наружу торчит начинка.
Даже будучи вырезан, он составляет часть
потерявшего свою целостность, ставшего чьим-то

может, даже, стихом: у каждой второй строки
последнее слово сходится по звучанию,
и это на нервы действует, вопреки
мнению, что гармония неизучаема.

9. Без окон, без дверей

Это и есть постоянство: от переездов
меняются натюрморты одни, но нет
ни тех, кто раскладывал фрукты, ни тех, кто съест их,
ни тех, кто могли бы превратиться в портрет.

Годам к тридцати ты начинаешь верить,
что количество комнат в жизни - более, чем
можно обжить; и даже когда есть двери -
к ним может не оказаться в связке ключей.

Бездомность живет в тебе, никогда наружу
не выходя, и это - малая часть
тебя, потому что покой она не нарушит,
в мягкие стены своей головой стучась.

8. Гостья

Есть зима. Ее заменить
ни на завтра, ни на вчера
невозможно. Воздух звенит,
словно стук каблуков с утра.
Выхлоп упершихся в светофор
автомобилей, пар изо ртов -
виден отчетливей, чем в упор,
с расстояния. Как картон
в горле - привкус, которому стать
кашлем к вечеру предстоит.

Сиплым голосом пустота
с той стороны говорит "свои".

7. Глушь

Не можешь оставить - перенеси свой дом
куда-нибудь ближе к заливу, чтобы слышать, о чем он
шепчет ночью, хотя вода подо льдом
скоро, оставшись жидкой, станет густой и черной.

Там есть поселок, совсем не рыбацкий, и в нем
есть супермаркет с привычным ассортиментом,
но непривычно маленький: в выходные и днем
во время наплыва это особо заметно.

И есть даже площадь, которая, как ни тяни
улицу на себя - за полтора квартала,
и выглядит так, будто летом, в тени
сидя, время само себя коротало.

6. Отшельник

Город играючи расставляет дома до
горизонта. Почуяв период дарений,
человек, завернувшись в оберточную бумагу,
отправляет себя посылкою на деревню.

Там он будет колоть дрова или рыть траншеи
в снегу по шею. Читан и перечитан
взятый с собой журнал. Не надо решений
ни принимать, ни подчиняться чьим-то.

Просто пережидать, воображая вьюгу,
курьи ножки дорисовав избушке,
пока где-то там, в двухстах киломатрах к югу,
новый год расстреляет свои хлопушки.

5. Пережив себя

Я все более ощущаю сродство
с неживой материей. Даже кровь,
если слить, представляет собой раствор
соляного столпа. Красной икрой

в ней теснятся выцветшие тельца.
У добрых людей, которым все впрок,
это называется "спасть с лица".
Я живу как пишется - поперек

страницы, и когда из двух
рифм выбираю одну - она,
перед тем как встать, переводит дух,
словно выпив залпом стакан вина.

4. Колыбельная под утро

Темнота составлена из фигур,
плотно пригнанных, словно собранный паззл,
словно через дворик следы в снегу:
мимоходом взгляду негде упасть.

И скользя по утоптанной тропке, он
пробирается между кустов (сирень?),
не встречая сопротивления (Ом
тоже не знал о нем). Тень серей

кошки, прошмыгнувшей, как мышь,
разменявшей свою девятую жизнь.
Скоро утро, ты почему не спишь? -
ставь же многоточие и ложись...

3. Фонограмма

Всего и нужно: произнести
два слова вслед, чтобы звук свистящий
сорвался - бросился - и настиг
пока не поздно еще... Но чаще

бывает промах: наоборот,
из всех немыслимых траекторий,
раскинутых веером, звук берет
и повторяет тот путь, который

ведет к молчанию. В тишине
речь, не нарушив ее, стремится
остаться в записи - даже не
озвученно - поперек страницы

строкой...

2. У камина

Это, наверно, и называется "не везет":
целый месяц не видеть ни горизонт,
ни синее небо, ни белого света, ни
света любого вообще - только огни

фонарей. В их неживой желтизне
есть что-то чуждое, то, что взято извне,
просочилось сквозь случайную щель
в мир людей из пространства вещей.

Декабрь располагает к жженью костров,
сидению у камина, сочинению строк,
в такт которым покачивая ногой,
смотришь вдаль, а вообще-то - в огонь.

1. Из-за границы

Маленькое пространство и ни одной стены,
вроде платформы с примерзшим поездом из Астаны,
и нужно долго идти сквозь полупустой вокзал,
чтобы потом поверить своим глазам.

Снег к твоему приезду не побелил дома.
Данное в ощущениях может свести с ума,
даже если не думать, если забыть - оно
никуда не девается, потому что - дано.

И можно ли отказаться? Вырвать один - любой,
на выбор - внутренний орган, отвечающий за любовь,
без которого многие доживают до ста
с хвостиком, уезжая туда, где их не достать...



... Я змея, ледяная на ощуп ... 
... Незабудки, стихи мои ... 
... Проза не даст соврать ... 
... Я смеюсь - но так безрадостно ... 
... что осталось теперь от моих гостей? ... 
... мой дом такой же карточный - такой же ... 
... Сменю прическу - и начну с начала ... 
... Говорить о погоде ... 
... Слушать - вполголоса подпевать ... 

© Лена Шмарцева aka LenaS