Порция шестая

На берегу пустынных волн

Наверно, только двадцать лет прождя
У моря прекращения дождя,
Поймешь, зачем нам эта жизнь дана,
И почему такая и одна.

На рвущем листья с дерева ветру
Не слышу я гудения тех струн,
Тех проводов, в которых ток течет
И слышится «Але! Але! Вот черт!..»

С того конца. Возможно, этот свет
Хорош лишь тем, что нас здесь больше нет.
Что ожиданье кончилось: волна
Слизнула нас, как мусор с валуна...

серые ночи

...в это время года ты любишь бывать
здесь, потому что — серые ночи:
как будто лампочка в десять ватт
тщетно пытается со всей мочи
озарить все улицы, все дома
и их задворки. Любой карманный
фонарик сводит ее с ума,
и это стало уже нормальным...

Пара образов

Ты ловишь образ, а затем — другой.
И вот уже не ты чего-то пишешь,
А эти тени двигают рукой
Твоей, пытаясь из четверостиший —

Из кубиков — построить: кто-то дом,
Другой — не крепость, так хотя бы башню...
Искусство — это то, чего с трудом
Добившись, тут же с легкостью отдашь им...

И если ради нескольких минут
Такого состояния я рада
Так много потерять — меня поймут
Те, кого ждет такая же награда...

Избыток песка

Недостаток воды можно заполнить песком,
А жажда легко затмевает голод.
В прибрежном поселке ежели кто с письмом
Летит, то, скорее, чайка, чем голубь.

Десять тысяч лет катая своей губой,
Море так и не превратило в гальку гравий.
Даже случай, сведший здесь нас с тобой,
На трезвый взгляд оказался крайний.

Тут не белеет парус и не дымит труба
Парохода. И только седые волны —
Словно прядь, которую с недовольным
Видом все время отбрасываешь со лба...

Переполнение

Однажды тебя отсюда потянет
Домой — на запад ли, на восток —
Туда, где не выложено костями
Дно морское и где восторг —

Это именно он, а не натужным
Ветром выдавленное «о, да!»
Ты станешь здесь никому не нужным,
И вот тогда и хлынет вода

В трюмы памяти. Там, где брода
Нет, ты отправишься вплавь на ту
Сторону. В принципе, и природа
Способна вытерпеть пустоту...

Зной

Мысль увязалась — и вдруг отстала,
Слетела, как мотылек с плеча.
Заметно более жесткой стала
Интенсивность солнечного луча.

Такая жара, что не холодею,
Индифферентно смиряясь с тем,
Что легко отдам мировому злодею
Полцарства, чтоб погрузилось в тень.

И словно испорченный телевизор,
Море гонит волну к волне.
Их мерный шорох клубится снизу
Вверх и накапливается во мне.

По лекалу

Будет проще вообще все начать с нуля,
Взять и лишить отмеренное длины,
Будто тебя не носила еще земля,
Будто ты вот взял — и упал с луны.

И будет проще тысячу и одну
Историю выдумать и стихов написать,
Столько, что если выложить их в длину, —
До луны достанут раз пятьдесят!

Истории повторяются. Говорят,
Сюжетных линий не более десяти.
Но если слова выстраиваются в ряд,
То как их до бумаги не донести?..

Со скидкой

Вот и буря выплеснулась из стакана
Прямо в канализацию мимо рта.
На уровне окон строится эстакада —
Черта, за которой не видать ни черта.

Это лето вообще-то наводит порядок
В мыслях, в доме, на пресловутых шести
Сотках, где между кустов малины и грядок
С сорняками отпуск не провести.

Да он и сам пройдет, не успеешь даже
Скосить глаза. Надежды, мечты и сны —
Такие, будто берешь их на распродаже
За полцены.

*   *   *

Ты сам-то веришь в то, что
Живешь? Что жизнь течет,
И прямо в ней, проточной,
Тебя полощет? Счет

За эту постирушку
Не выставлен. Закон
Сурово снимет стружку,
Пригладит наждаком.

Гляди, душа, любуйся:
Как новенькая! — где
Все эти бунты, буйства,
Протесты и т.д...

Седьмая верста

Ты никогда не поймешь природу
Того, что происходит там,
Внутри, когда ты, не зная броду,
Не доверяешь чужим мостам.

Ты это знаешь, не понимая,
Но просто чуя и веря в свой
Нюх — что не всегда прямая
Короче запутавшейся кривой.

Когда от нас уходят с концами
Те, кто сыграли в нашей судьбе
Главную роль — мы становимся сами
Собой. И сами же по себе.

Вкратце

Если представить собой портрет,
То пусть он будет в оконной раме:
Не все ли равно, откуда смотреть
Долгими зимними вечерами?

На ночь сказочку завершить
Лучше словами «они жили долго
И счастливо...» — чтобы не ворошить
Между страниц, положив на полку.

Чтоб перестать составлять из слов
Предложения, как сказать им
То, что в действительности число
Их — ни разу не показатель?..

Коррекция

Выбор между «творить», «варить» и «дарить»
Приходится делать как есть, не переставляя
Слов. И когда нам не о чем говорить,
Хочется делать это не переставая.

Время обычно доделывает за нас
То, что необратимость его лишь лучше
Подчеркнет. Мы входим с ним в резонанс
И в протоколе пишем «несчастный случай».

Тебя просто не было. Честное слово, не
Было. Не стерт, не вычеркнут — просто вовсе
Не случился. И время, вздрогнув, плавней
Потекло себе дальше сквозь лето в осень.

В середине лета

Временами накатывает озноб
В середине лета, обычно под
Утро, когда замутит от снов
И белье уже не вбирает пот.

И тогда не то чтобы надо встать,
Но процесс лежанья невмоготу.
За чертою финиш — такой же старт:
Повод задержаться немного тут.

В горле тесно дыханию, как глотку.
Не имея сил устремиться вдаль,
Беглый взгляд блуждает по потолку,
Будто белых пятен там не видал...

Философическая миниатюра

Здесь время не идет. Огонь и
Вода — не стоят, чтоб смотреть
На них. Тебя здесь не догонит
Ни смерть, отставшая на треть —
Нет, — на полшага, ни иная
Жизнь. Ты зачислен во вруны,
Сказав, мол, знаю, что не знаю,
Насколько знания верны...

Ночь поэта

Ты упади ничком, уткнись лицом,
Пока от простыни исходит свежесть,
И сходство между нею и листом
Бумаги не позволит веки смежить.

И ты лежишь, пока еще пятном
Бесформенным — уже прообраз текста,
И все желанья сходятся в одном:
Немедленно и полностью раздеться

И распластаться. Свет от фонаря,
Пройдя сквозь жалюзи, порежет тело
На строчки, этим как бы говоря,
Как ты достигнешь своего предела...

После обеда

Вот доска, вот домик. Семь раз прикинув,
Ты решишь ни силы не тратить, ни гвозди.
Лучше лечь и смотреть, как скребет рябина
По стеклу окошка зеленой гроздью.

Так недолго склониться ко сну, реальность
Разменяв на пригоршню грез о чем-то
Не вполне понятном: мы так старались
От души «ни пуха» желать и «к черту».

На пейзаж, как тень, наползает осень —
Незаметно, так, словно акварелью
По офсету. Вьются с гуденьем осы
Над оставленным остывать вареньем...

Воспоминание о будущей осени

Взгляд в темноте не ищет, куда бы
Приткнуться. Пахнет зимою.
Мутнеет зарево — там, где дамба,
То есть за краем моря.

Здесь судьба, намечая строго
Путь, все равно ведома:
Возле моря одна дорога —
И от дома, и к дому.

Здесь никогда не бывает полной
Темноты. Мы успеем
Все, и зря провожают волны
Нас злорадным шипеньем.

*   *   *

Не заставляй себя выйти: то, что снаружи,
Выглядит хуже, чем оно же — в окне,
И если веришь, что сила твоя в оружии,
То не зацикливайся на мече и огне.

Все, что было написано или будет,
Можно свести, как все дороги, в одну
Точку, и весь свой жизненный путь от
«Дано» посредством ошибок свести к «да ну...»

Книги любят полки и запах пыли
И неприязнь испытывают к столам.
Так начинается литература — или
Попытка не сбагрить, но разменять талант.

Никакой романтики

Море создано просто быть.
Ночью так же, как днем.
Лодка, бьющаяся о быт,
Выглядит лишней в нем.

Море не причинит вреда.
Не объявит войну.
Морю не нужно течь никуда
Или же гнать волну.

Ветер вылизывает залив.
Тает волна в песке,
И растворяется соль земли
На ее языке...

Фоссилии

И хочется быть ближе, но,
Наверно, некуда. С плеча
Обрублено — искажено
Попытками о нем смолчать

Желанье это. И лежат
Пластами тысячи их, скрыв
Энергию; но если сжать
И отпустить — то будет взрыв!

И в этом, вероятно, есть
Резон: такое утаив
Внутри себя, сейчас и здесь
Им насладиться на двоих...



... Я змея, ледяная на ощуп ... 
... Незабудки, стихи мои ... 
... Проза не даст соврать ... 
... Я смеюсь - но так безрадостно ... 
... что осталось теперь от моих гостей? ... 
... мой дом такой же карточный - такой же ... 
... Сменю прическу - и начну с начала ... 
... Говорить о погоде ... 
... Слушать - вполголоса подпевать ... 

© Лена Шмарцева aka LenaS