Стихи без цикла: Лето

бессонница без конца

...заходила дальше бессонницы,
дожидалась восхода солнца -
эта жизнь мне наверно снится -
поэтому в ней и не спится;
я готова была на любое
средство - то заняться любовью,
то десяток таблеток разом,
заплетающих ум за разум, -
я не знаю, откуда тянет
гарью, кто скребется когтями
на пороге, и как быть с теми,
кто в бессонной моей постели
засыпает и дышит жарко? -
убивала бы их - не жалко! -
как уже усыпила ложным
поцелуем - и рядом лежа,
я прокручиваю - как видео -
то, чего никогда не видела:
жизней их обрывки, отрезки...

веки вздрагивают от резких
перемен: вот они младенцы,
вот им кто-то помог одеться,
вот - отвел их за ручку в школу,
вот - они покупают колу,
леденцы, сигареты, пиво,
вот - вино и презервативы,
телефоны, дома и джипы,
вот - торопятся, пока живы -
жить: приходят домой, к подруге,
умывают потные руки,
набивают ужином тело,
торопливо делают дело,
от которого - ладно, счастье,
даже дети - и те не часто; -
а потом засыпают рядом...

а по жилам медленным ядом
нелюбовь течет, оседая
на стенках сосудов, съедая
изнутри селезенку, почки
и летят в пространство кусочки
сновидений - как sos-сигналы...
я ловлю их, я их поймала -
рыбку в сети своих бессониц...
я бессовестная - но совесть -
только слово; в своей квартире
я питаюсь ими, вампирю,
выпиваю память по капле -
это лучше, чем кровь, не так ли?
это лучше, чем нежить, лгунья
дожидается полнолунья
и бесчувственным, невесомым
вас берет, присосавшись к сонной
артерии...

в разводах

...а потом мы разъехались - разменяли
квартиру, улицу - даже город,
стали безликими именами,
иногда (по ночам) идущими горлом,
и тогда я захлебываюсь пузырями
слогов, давлюсь от "-чка" окончаний,
несмотря на то, что свыклась заранее,
что никто не откроет своими ключами
мою дверь, никто о железо железом
не поскребется. я знаю средство
от одиночества - этой болезни,
не заразной - переданной по наследству, -
оно горькое, это плацебо. горько
до слез, до шершавых "-ище" окончаний...
как меня укатали русские горки,
и качели - как меня укачали!..

мы разъехались. мы обвели мелками
наши трупы. стоит только начать - и
словно кадры хроники замелькают
паспорта, свидетельства, справки, печати,
дни и ночи... вспенится запустение
в коридоре, в ванной, на кухне, в спальне,
и душа вселяется то в растение,
то в предмет...

мы разъехались, то есть - стали
в двести раз свободнее друг от друга,
но зависимей от себя, и споры,
постоянно переходящие в ругань -
теперь только с внутренним голосом. скоро
я сойду с ума, утыкаясь в войлок
глухой стены, отдаваясь на милость
побежденных - нас больше всего неволит
та свобода, которой мы вдруг добились, -
а ведь нам достаточно было крохи...

я сижу на кухне. сижу на стуле.
я боюсь уснуть - поглощаю кофе,
и желудок даже не протестует...

второстепенный инстинкт

...мне тоже было больно - игла
легко проткнула пергамент кожи...
люди, раздетые догола,
в темной комнате - все похожи,
все одинаковы, всем словам
можно поверить - а можно забыть их...
вещь, которую ты сломал
и из которой на белое вытек
черный и липкий кисельный сок -
это я, мне совсем немного
надо: один поцелуй в висок
или иглу глубоко под ноготь...

мне тоже больно, но боль - тупа,
трусилива: она забирается в кокон,
она собирается ниже пупа
и вытекает кисельным соком,
она наблюдает, как мы гноим
здоровые органы, как мы бредим,
она выпивает новокаин
и не закусывает после третьей,
след ее грубого сапога
вспухает багровым кровоподтеком,
зато под утро она в ногах
уснет пушистым слепым котенком...

я перестала смотреть вокруг -
ни сны, ни новости, ни сериалы -
только под ноги, чтобы вдруг
не споткнуться... так нереально
выглядит то, что должно бы быть
твердым наощупь, чей запах острый
можно не то чтобы полюбить,
но пристраститься довольно просто,
чей распорядок - не столько дня,
сколько ночи - так удручающ,
что мне кажется, что меня
только там теперь и повстречаешь...

этот плач не может иметь
завершения: там, в начале
было сказано: только смерть
утолит все мои печали,
только жидкий ее огонь -
а не липкий коктейль попыток
суицида, или другой
несерьезный вообще напиток -
ожидания счастья: пурга
в голове, и впадая в детство
все раздетые донага
инстинктивно хотят одеться...

заодно и апельсин

во мне есть что-то от апельсина -
кусочек солнца и резкий запах,
на ножик я сама напросилась,
сама напоролась. лечу на запад,

сажусь, как солнце, на гребень острых
домов, отражаюсь в стекле и металле, -
я каждый день выбираю остров -
и чтобы был он необитаем,

чтоб узкая кромка песка на пляже -
и пик, обмотанный облаками,
и тень от пика на остров ляжет,
как стрелка манометра... на вулкане

спокойней: загнанный под давленьем
в бутылку - джинн не сумеет сделать
глупость; деление за деленьем -
и стрелка дотикает до предела

и выпустит пар: задрожат устои,
и остров - словно титаник - ляжет
на дно, оставив море пустое -
с тремя китами, стряхнувшими тяжесть...

перезагрузка

1. CTRL

...обмелела душа моя, измельчали
чувства, стали проще вареной
в мундире картошки... сыграй в молчанку,
ночь... я стала белой вороной,

я совсем не летаю, и хриплым граем
не пугаю окрестности - я все чаще
по ночам в молчанку с собой играю,
со своей бессонницей... настоящей

тишина становится в три-четыре
часа, когда уже рассветает,
и дома - безжизненные, пустые,
и туман, как жиденькая сметана,

утекает в пойму реки... молчанье
глухо, как предвестие катастрофы,
оно жжет рентгеновскими лучами
все насквозь, оно громоздится в строфы,

состоящие из бесконечных точек -
без тире, сигнал увязает где-то
в стратосфере, слабый его источник
не надеется даже на тень ответа...

2. ALT

...а потом я дарю себе утро: сырость,
прохладу, песок в глазах и горячий
горький кофе... все, что мне не приснилось,
я забуду напрочь, вернее - спрячу

в подсознание - в пыльный и паутинный
чулан, где оно при ближайшем пожаре
и сгорит, источая белый, противный,
едкий дым... вот что меня поражает -

так это размах трагедии: гибель
хора, братский курган... с медалей
воду не пьют, и картошка китель
снимает - и тогда-то ее съедают...

белых ворон уже тоже - стая -
пора роиться, совсем как пчелы...
я ведь тоже когда-то была святая -
пока до меня не дошло, что черным

по белому - будет понятней... сколько
лет - световых - между мной - и альфой
центавра? - хочется взять и скомкать
пространство, но нету в пространстве alt'а -

3. DEL

только ctrl... и я удаляю символ
за символом. их абстрактная сумма
символична так же: заглавная сигма -
та, которую мелом преподы с умным

видом выводят, и известковый
пепел садится им на манжеты.
если бы только узнать: по ком он?
по какому пожарищу? - даже в этом

я не могу быть уверена... Фауст
больше мгновенье на пленку не снимет...
вечность зовет - но я не откликаюсь
даже на данное матерью имя -

я удаляю, верней - обнуляю
биты - черно-блестящая плоскость,
не отражая, дрожит над полями
мощных магнитов... сухая известка

пачкает ткань пиджака, и сырая
тряпка ползет по доске, затирая
символ за симоловом, слово за словом,
путь расчищая таким же, но - новым...



... Я змея, ледяная на ощуп ... 
... Незабудки, стихи мои ... 
... Проза не даст соврать ... 
... Я смеюсь - но так безрадостно ... 
... что осталось теперь от моих гостей? ... 
... мой дом такой же карточный - такой же ... 
... Сменю прическу - и начну с начала ... 
... Говорить о погоде ... 
... Слушать - вполголоса подпевать ... 

© Лена Шмарцева aka LenaS