Сумма произведений

зима за холмами

как утомительны, осень, эти твои плюс девять-
одиннадцать... скоро ли лес оденет

оранжевый камуфляж?.. над коричневыми полями
ветер - будто верхом летишь на аэроплане...

в лесу горожане бродят под ручку с корзинами;
лес бесконечно тянется, как резиновый,

до горизонта, а может и дальше - до моря,
где пенятся серые волны, похожие на помои...

когда, наконец, это все успокоится? станет
черно-белым? устанет шуметь? отстанет, оставит

в покое? и белизну ненаписанных книжек
перечеркнет бесконечным двустишием первый лыжник...

в пустоте в полный голос

воскресенье. из тела выжат
всякий сок. до капли. а время -
непрозрачно и неподвижно -
как вода в пруду. как варенье,

в которое влипла муха.
как чуть тепленький чайник.
как недоступный слуху
инфразвук - не молчанья,

но когда абсолютно нечем
разбавить экстракт сошедших
на нет отношений. вечен
только шепот. вчерашний вечер,
если вслушаться, что-то шепчет...

понедельник, полседьмого

утро в руках извивается скользко.
мокро поблескивает от выделений
в виде дождя. как слизняк по травинке,
стрелка ползет, приближается. сколько
там остается минутных делений
до пробужденья? меня отравили

сном (обозвав его лучшим лекарством),
временем (рекомендуя как лучшего
лекаря), просто отравой (с них станется).
выбрав бесцельность - нельзя отвлекаться.
глупо метаться от случая к случаю -
он, безымянный, не может представится.

я отравилась. от кончиков пальцев
вверх пробегает мурашками холод.
я - как добыча, которую делят
долг и желание не просыпаться.
утро, как поезд подземки, уходит
в черный тоннель предстоящей недели...

крушение без корабля

смотри, как сливается с темнотой
тело, поплывшее в мир иной,
сливается со стеной - но не той,
что без окон-дверей, становится ледяной

субстанцией, опасной в чужих руках,
миной замедленной, волей в кулак
сжатой... что сжимает оно в кулаках?
пару оболов? но душа уже поплыла к

берегу - ни к какому: в море один
берег - и голова, пляшущая на волне,
как поплавок между колотых льдин
и кругов по воде (спасательных ли? - вполне)...

неслучайно

...искала тебя - чтобы отыскаться
самой, на пересадочной станции,
сделав шаг - и начав спускаться
навстречу лицам и их усталости,
испарине дня, спутанным шлейфам
запахов, взглядам в спины, шалея
от того, что лишь пошалила -
и мы стали - нами, и мы пошли на -
выход, в жонглирующий огнями
город, запутавший столько судеб...

ты только больше не прогоняй меня -
я больше не буду, меня не будет...

натуральный обмен

я дожимаю себя. сживаю
со свету. если б еще остались
враги - то я бы им пожелала
сменить их ставший ненужным статус
врага - на водку и бутерброды,
на приглашенье бывать почаще...

иду по городу, как за гробом,
и только выгляжу так кричаще,
что краше в гроб кладут. обгоняя,
судьба еще норовит обрызгать.
я доживаю себя. меняю
себя - на призрак...

технология стихосолжения

все труднее вытягивать ложь клещами,
как ненужные зубы. что можно выжать
из моих стихов (читай - завещаний)?
как пытаюсь выжить? что мною движет?

чепуха сплошная. наборы звуков.
ритм - переломан, смысл - перепутан.
не найдется столько детей и внуков,
чтобы в завещании всех по пунктам

перебрать, как та сорока-ворона:
этому - дала, а этому - с маслом.
меньше смысла - больше тестостерона,
да и ритм совсем поломался...

с легкостью осени

с легкостью осени холодею,
льдом растворяюсь в ее дешевом
пойле, скрываю себя от людей и
мороси мелкой под капюшоном.

что-то во мне далеко не в порядке,
даже слова, то ли страх потеряли,
то ли играют в пятнашки и прятки:
я повторяюсь, верней - повторяю,

чтоб не забыть, заучить, чтобы вечным
вечером зимним, когда под вопросом
приступ здоровья, и время не лечит -
было что вспомнить - хотя бы и осень...

прозрачное утро

куда судьба тебя ни денет,
куда ни денется сама от
себя - тебе не хватит денег,
и их отсутствие заманит

в такие дебри, что аукать
сорвешь голосовые связки...
игла - в яйце, яйцо же - в утке,
а утка - в зайце, заяц - в сказке...

но, ожидаемый нескладным,
день выдался с утра погожий,
и солнце норовит прохладным
лучом дотронуться до кожи...

одно к одному

...нас не было десять лет
назад, а еще через десять -
останется лишь скелет -
кожа да кости. тесен
мир - и вытеснит нас,
выстрелит в воздух пробкой.
мы останемся - снясь
и забываясь. рот как
источник слов - время нам
заклеит собой, как скотчем...

...хочу стихи променять
на лестницу многоточий -
один к одному...

в лихорадке

температура становится просто
числом, и собранные, как в строки,
мысли - опять превратятся в россыпь,
и надо их собирать и строить

заново - что за дивное слово! -
еще, еще раз, опять и снова,
вторично - вот его главный синоним,
и повторяясь, мы сэкономим

на будущем, новом: оно ведь, сразу
не скажешь, будет ли... мы его срежем
еще бутоном, поставим в вазу
и будем думать о нем все реже...

предместье

такое странное чувство - сродни
тоске; тупик, в который сверни -
там и останешься, снимешь жилье
и похоронишь себя живьем...

там есть все: супермаркет, банк,
даже пара уличных банд,
замкнутых друг на друга: война
между ними и не видна

со стороны... там живут, познав
жизнь, ночник горит допоздна,
но в телах не найти страстей,
хоть их все до души раздень...

из тени на стене

небо каплями редкими
сбрызнуло, как в агонии,
шпалы, покрытые едкими
выделениями вагонов, -

и стало темнее: сумерки
и мокрый асфальт, смешиваясь,
дают реакцию - сумму
человека и путешествия,

или произведение -
несколько строк на рыхлой
салфетке: даже из тени на
стене можно выжать рифмы...

собрание сочинений

привяжу себя к жизни своей покрепче -
семьей, работой... на этой веревке
и повеситься... то, что стоит за речью -
не мысли, а импульсы нервотрепки,

и легко так думать, зная, что мысли
не достать билета туда и обратно
между строк, предлогов, числительных... чист ли
лист, если время пришло убрать на

полку всю книгу?.. в библиотеке
эта полка под тяжестью то ли стонет,
прогибаясь... бумага страниц - как деньги:
что на ней написано - то и стоит...

не течет, но изменяется

хорошо, что здесь нет меня. тебя
никогда и раньше не было в той
точке, где ветер из октября
пахнет замерзшей льдистой водой,

и песок, которым тот лед весной
посыпали, смерзся. каблук и взгляд
долбят его. внутренний голос мой
прерывается с каждым шагом назад -

я вернусь, но ранняя темнота
превратит меня в одну из фигур,
спешащих домой; да и я не та,
что стихи выдумывала на бегу...

утренняя колыбельная

этот рассвет означает только
что и этот день закончится, тонко
намекнув, что разница между рассветом
и закатом мала так, что как бы и нету.

в воскресенье можно ложиться утром,
просыпаться к обеду. каким бы мудрым
(мудреным) утро ни было - лучше
просыпать его, просто на всякий случай.

день ведь тоже шит ни лыком, ни белой
ниткой; смеркаясь от колыбельной,
он уйдет, и завтра придет и ляжет
рядом, не потревожив даже...

там, где мы есть

солнцестояние позади. на смену
белым ночам приходят черные дни,
и чтобы увидеть свет, нужно лезть на стену,
на потолок, откуда видней огни
фонарей, светофоров у перекрестка,
пары фар, плутающих в пять утра
по дворам. без рассвета совсем не просто
отличить вчера от позавчера,
да и есть ли разница? в электрическом свете
вещи выглядят теми, что они есть,
а люди ложатся в десять, совсем как дети,
и делается получше. сейчас и здесь.

замедленное действие

закрыв глаза, попытаюсь мимо
пройти по краю нервного срыва,
замаскируюсь в щели, как мина,
считая, сколько минут до взрыва...

я так не думаю, если честно,
но это тоже не так уж мало:
оттикать положенное - и исчезнуть,
послав осколки куда попало...

а уклонишься - и море крови
испортит ставшая смыслом скука,
и десять тысяч рассветов вскроет
будильник скальпелем ультразвука...



... Я змея, ледяная на ощуп ... 
... Незабудки, стихи мои ... 
... Проза не даст соврать ... 
... Я смеюсь - но так безрадостно ... 
... что осталось теперь от моих гостей? ... 
... мой дом такой же карточный - такой же ... 
... Сменю прическу - и начну с начала ... 
... Говорить о погоде ... 
... Слушать - вполголоса подпевать ... 

© Лена Шмарцева aka LenaS