Брошенные кости

(рассказ в шести частях про один и тот же сон)

"Когда он бросал кости, те всегда выпадали наивыгоднейшим для него образом. Даже немногие его друзья считали, что без дьявола тут не обходится"



Я не хотела умирать - и не умерла. Но та жизнь кончилась, и пришлось начинать другую. Я стараюсь не затрудняться вопросом, какая мне больше нравится: ни ту, ни эту я не выбирала. Я сидела справа от водителя, и успела только испугаться и закричать. С тех пор у меня не было причин повышать голос.

Все началось с проклятого грузовика, вернее - с человека, сидевшего за рулем "девятки" и думавшего, что успеет. Словосочетание "левый поворот" вызывает у меня сейчас дурноту, хотя само явление больше не грозит.

Когда я вижу то, что произошло, во сне - я вижу почему-то всегда со стороны: вмятый белый бок, мелкие осколки и лихо закрученный черный след на асфальте; выпрыгивающий из высокой кабины в тридцати метрах трясущийся шоферюга... Себя я не вижу, потому что на легковушку смотрю как бы сзади и сверху.

Традиция приносить в больницу апельсины положила начало аллергии на эти фрукты.

Дома потолки стали казаться высоченными, как в старом фонде, а углы - недостижимыми, как край света.



Следующей весной я впервые выбралась на улицу. В кресле с лейбой "Everest Jennings" сидеть удобно, но только если в любую минуту можешь встать из него. Мне казалось, что все на меня смотрят, но так, чтобы я этого не заметила. И разве что не подают.

И телевизор я ненавижу. Хотя это один из немногих приборов, управляемых с удобного маленького пульта, пульт этот я использовала только один раз и не по назначению: моя лампочка перегорела, и я швырнула им в выключатель, пытаясь зажечь верхний свет. Не хотелось оставаться в темноте после того, как приснился тот сон...

Тот день был солнечный, но во сне нет теней, и рассыпавшиеся на мелкие призмочки стекла не сверкают. Все вокруг неподвижно, и только водитель грузовика спрыгивает из кабины и начинает бежать сюда...



Эти белесые осколки - мои непрожитые жизни. Вообще, мне кажется, что и эта снится. Но она ничем не отличается от того, что было бы на самом деле. Зато у меня полная горсть битого стекла, и можно вертеть их, как в калейдоскопе, или выбрать двумя пальцами один и рассматривать - то на свет, то просто задумавшись о своем, загипнотизировавшись. Такой транс - сон во сне, и я уже потеряла счет уходам туда и возвращениям, и совсем не уверена, что их было поровну...

Когда человека не окружают люди, он начинает изводить своей любовью что ни попадя. Кто - вещи, кто - себя, кто - животных. Любовь - мощное излучение своенравной энергии, но и ее источник не бесконечен, и когда реактор остывает - хочется подойти к нему и посмотреть: как это работает. А разобрав хрупкий кожух из розовой пластмассы, не верится, что внутреннее устройство не сложнее тамагочи, изготовленного потомками Поднебесной...

Когда приходит желание просто посозерцать, то выбор у меня невелик, но символичен. Я могу смотреть в небо, а могу - на оживленный перекресток под ним. Страхи остаются во сне, и я теперь умиротворенно слежу, как ловко люди и машины уворачиваются от ситуаций, каждая из которых могла бы переставить кого-нибудь на нашу сторону.

За все время было только шесть столкновений, интересующих разве что страховые компании.



Силы, уходящие в бессмысленную пустоту, заканчиваются быстрее. Я думаю, что в нормальных условиях большая их часть возвращается, отраженная, но когда вокруг такой космос - взять новые неоткуда.

Еще я думаю, что могла бы расходовать их экономно и правильно. Вернее - экономнее и правильнее. Например, проштудировать стопку толстенных книг, набитых математическими иероглифами и... что тут сказать? - откуда я знаю, что можно сделать с таким багажом знаний?.. Или могла бы отточить умение одновременно захватывающе и высокоэстетично записывать придуманные мысли...

Я наверно не случайно в любых мечтах вижу перед собой лист бумаги: белая плоскость - лучший отражатель...



То, чего не было и не может быть, снится тому, у кого довольно сил, чтобы пережить это. Прошлое снится тем, для кого и оно - слишком много, чтобы пережить еще раз.

Один и тот же сон заменяет мне сериалы, тупой интерес к которым был бы ожидаем и оправдан. В сериалах сменяются актеры, иногда даже герои; они говорят в разных сочетаниях одни и те же слова, и смысл (сумма) не меняется. Это больше всего похоже на классический кошмар, когда пытаешься убежать со всех ног, но не сдвигаешься с места. И все так же беззвучно сыпется стекло, резина выводит черную загогулину, а из-под сапог невысокого тощего человечка в спецовке взлетают облачка пыли... И надо всем этим - твой собственный крик, отстраненный, как сигнал мертвого марсианина в "войне миров" - звук не просто лишний в этом мире, но никогда ему и не принадлежавший...

Не зря в моих снах нет никаких звуков. Я кричу наяву.



Чистый лист, на который я в течение дня или ночи наношу черные кириллические закорючки, всегда подсвечен тускловато, иначе режет глаза.

На плоскости можно изобразить объемную фигуру, но если бы плоскость имела разум и, главное, глаза, и глазами этими увидела бы нечто, выходящее не просто за пределы ее воображения, но за ее пределы вообще... То же можно сказать и о линии, вообразившей плоскость или пространство. Такая линия не сможет остаться прямой - она станет ломаной...

Я никому не завидую и не желаю зла: глупо не любить живущих одну жизнь за то, что живешь вторую.

Просто буквы - это все, что у меня есть. Они - выражение моих глаз.

Они делают меня такой же, как все - и непохожей на остальных.



... Я змея, ледяная на ощуп ... 
... Незабудки, стихи мои ... 
... Проза не даст соврать ... 
... Я смеюсь - но так безрадостно ... 
... что осталось теперь от моих гостей? ... 
... мой дом такой же карточный - такой же ... 
... Сменю прическу - и начну с начала ... 
... Говорить о погоде ... 
... Слушать - вполголоса подпевать ... 

© Лена Шмарцева aka LenaS