Русалка и Дима

    Бывает так, что имя человеку совсем не годится. Ее звали Мария, а была она хрупкая, чернявая и характер стервозный. И дочка вышла в мать, маленькая капризная непоседа. Дочку назвали Софьей.
    С мужем Мария давно не жила, или он с ней - тут согласие оказалось полное и обоюдное. Однако помогал чем мог, и лето Мария с дочерью проводили на его фазенде, благо у него времени на летний отдых явно не хватало.
    Поселок был дачный, небольшой, сосновый лес и куча лесных озер. На облюбованное ими озеро нормальные люди приезжали на весь день на машине, но они ходили пешком - недалеко. Третью неделю стояла жара с редкими грозами, и все было просто замечательно.
    Перед отъездом Сонька закатила истерику и вытребовала огромную надувную русалку. Вроде как плавучий матрас, почти в человеческий рост. И хотя сходство было условным, и у Марии, и у всех вообще ассоциации возникали одинаковые. Мария привыкла к этому, и уже смеяться надоело, но все злилась на себя, что зашла тогда в тот универмаг - ведь ничего больше кроме этой дурацкой русалки там не купила.
    А с другой стороны - дитя тешилось и почти не плакало.
    Как надувной матрас русалка совсем не годилась слишком объемна в талии. А вот барахтаться с ней в теплой воде часами, особенно вдвоем, было самое то. Мария хохотала так, что несколько раз чуть не утонула на мелководье; ну а Соньке затяжной смех - как с гуся вода - мелкая еще. Русалка позволяла цепляться за пухлые руки, хвост, но больше всего хотелось ее оседлать, подмять, утопить - а этому она решительно сопротивлялась. Выскакивала, скользкая, и подпрыгивала иногда чуть не на метр над водой.
    А однажды у русалки появился конкурент. Или жених. Какая разница - что она, что он - вещь.
    С другого берега, где часто останавливались большими компаниями бездачники, приплыло бревно. Наверно оно попало в воду даже не в этом году слегка скользкое, совсем не занозистое. Ровный прямой кусок ствола, с обоих концов аккуратно отпиленный. До того бревно несколько сезонов служило сиденьем у костра, даже в одном месте с подпалиной. А еще на бревне было глубоко вырезано ножом ДИМА. Мария и Сонька так его и прозвали - Бревно Дима.
    Дима был тяжелым и инертным, в воду погружался как айсберг. Если удавалось разогнать его - он плыл, как торпеда, и врезался в берег так, что обрамляющие пляжик ивы вздрагивали.
    На Диму можно было забраться верхом. Он тоже, правда, стремился крутнуться под наездницей, но делал это так лениво, что подгребая руками или извиваясь телом легко было удержать равновесие.
    Вечером русалка сдувалась и отбывала с хозяйками, а Дима, как огромная добрая рыбина, прятался под берегом в осоке.
    Иногда в субботу приезжал муж и вносил разнообразие. Все втроем они ехали на озеро на машине и сидели там до глубокой ночи, до рассвета, жгли костер, отпугивая комаров, и жарили сосиски на прутике.
    В ту субботу Сонька пребывала в двойном нетерпении накануне прошла настоящая буря с грозой и сильным ветром, и прогулка на озеро, конечно, не состоялась. А кроме того, папе предстояло познакомиться с Димой.
    Но складывалась поездка неважно. Сначала машина надолго увязла в песке, перебираясь через гору на лесной дороге, а когда добрались - оказалось, что Димы на месте нет.
    Сонька, чуть не плача, а потом и Мария по колено в воде высматривали бревно наверно просто отнесло ветром, поди угляди в ряби мелких волн, если оно приподнимается едва сантиметров на пять. Но не плавало оно в озере. И Сонька принялась носиться по берегу, заглядывая под все кусты и на чужие пляжики. И нашла.
    Кто-то вчера вечером, большая наверно тусовка, разожгли костер, расселись вокруг, в том числе и на Диму. Не поленились же вытащить на берег! Рядом валялось несколько полиэтиленовых мешков - ведь Дима был мокрым вдрызг. А уходя - пихнули Диму в непотушенные угли.
    Дима перетлел почти пополам, но вырезанное ножом имя было с краю и не позволяло сомневаться. Впрочем, Сонька и Мария узнали бы его без всякой надписи. Даже если бы остался целым только маленький кусочек.
    Сонька плакала - как плакала редко. Истерика была направлена внутрь. Даже слезы и сопли глотала. Марии хотелось того же. Муж не мог сочувствовать, что простительно, но от этого не легче. Настроение установилось погребальное, и муж был в нем виноват, хотя бы потому, что внутренне согласился с таким раскладом.
    Костер все-таки развели. И купались. И даже надули русалку. И жарили потом сосиски на прутиках. И Мария с мужем немного выпили. Чтобы легче было общаться после всего.
    Сонька тоже начала смиряться с горем. Ненужные больше в таких количествах запасы любви обрушились на русалку. Та была чуть-чуть сдута, чтобы смогла согнуться в талии, и посажена неподалеку, спиной к сосенке, глупым лицом гигантской куклы улыбаясь костру.
    Но день просто не мог кончиться вот так. Бывают такие дни.
    Какая-то искра преодолела расстояние и упала русалке пониже живота, там, откуда у русалок растет хвост. Китайский пластик моментально загорелся, неярким, но устрашающим сине-зеленым пламенем.
    Сонька, уже склонявшаяся к тому, чтобы задремать с русалкой в обнимку, завизжала. Мария отдернулась от мужа, вскочила и тоже закричала, не так громко, но еще менее членораздельно. Муж плеснул себе на рукав из банки, чертыхнулся, поставил на землю и, подскочив к русалке, вступил в борьбу с огнем.
    Огонь сдался, но и русалка пострадала ужасно. Невообразимая дыра почти от подбородка до коленей, и небольшая на спине; страшные черные ломкие края раны; одна рука прилипла к ним, пока пластик был еще горячий.
    Русалка умирала.
    Что-то надо было делать. Мария посмотрела на мужа. Тот вздохнул, глубоко, но почти беззвучно, и выдохнул. Вернулся к костру, взял банку и по спирали стал лить на горящие угли. В шипучей жидкости было слишком мало спирта, чтобы костер полыхнул, и он стал гаснуть.



... Я змея, ледяная на ощуп ... 
... Незабудки, стихи мои ... 
... Проза не даст соврать ... 
... Я смеюсь - но так безрадостно ... 
... что осталось теперь от моих гостей? ... 
... мой дом такой же карточный - такой же ... 
... Сменю прическу - и начну с начала ... 
... Говорить о погоде ... 
... Слушать - вполголоса подпевать ... 

© Лена Шмарцева aka LenaS